-- Моя дочь! -- воскликнул Уот. -- Вы слишком преувеличиваете ее красоту, сэр.
-- Нисколько. Правда, я лишь несколько мгновений видел ее, но она показалась мне самой красивой девушкой, на которой когда-либо останавливался мой взгляд. Вот почему я хотел бы увидеть ее вновь, чтобы проверить мое первое впечатление.
-- Эдита пошла к вечерне в монастырь, иначе я попросил бы вас зайти в мой коттедж. Она сочтет великой для себя честью беседовать с знаменитым поэтом, Джеффри Чосером.
-- Пойдем со мной к монастырю. Быть может, мы встретим ее, -- предложил Чосер.
Когда они пошли вместе, разговор прервался. Поэт, казалось, погрузился в свои размышления. Время от времени Уот Тайлер искоса поглядывал на него, но ничего не говорил.
Они миновали деревню и вступили в аллею, ведущую к монастырю. Остановившись вдруг под великолепным старым дубом, простиравшим свои могучие ветви над дорогой, Чосер сказал своему спутнику:
-- Ты ведь виклифит?
-- Да, воистину так, -- отвечал Уот. -- Я -- друг францисканца Джона Бола, который заключен теперь в тюрьму за распространение учения Виклифа.
-- Когда я был в Кентербери, то видел там Джона Бола, который в туманных выражениях намекал мне, будто готовится религиозное восстание.
-- Если случится восстание, то оно не будет направлено исключительно против духовенства, -- сказал Уот. -- Прежде чем исправлять церковные злоупотребления, необходимо, чтобы притеснения, которым подвергается народ, были отменены.