-- Леди-настоятельница позволила мне посмотреть на игры, и я пойду на лужайку с моей матерью. Но не думаю принимать в них участие.
-- О, ты передумаешь, как только услышишь веселые звуки тамбурина и свирели! -- снова расхохоталась Марджори.
-- Едва ли, -- ответила Эдита. -- Я уверена, что леди-настоятельница не одобрит моего участия в плясках.
-- Но ведь она не наложит на тебя за это слишком строгого наказания! -- продолжала Марджори. -- К тому же, если ты взаправду собираешься уйти в монастырь, даже советую тебе повеселиться напоследок.
-- Я не намерена поступать в монастырь, -- возразила Эдита. -- Но мне не хотелось бы навлекать чем-либо неудовольствие леди Изабеллы.
-- Понятно! Ведь ты такая ее любимица! -- почти с завистью воскликнула Марджори.
И, взяв свое ведро с молоком, она пошла дальше.
Эдите предстояло пройти мимо лужайки, на которой возвышалась Майская Березка.
Убранная венками и цветами, Березка, как сказала Марджори, имела очень красивый вид. Но едва Эдита остановилась на минуту, чтобы взглянуть на нее, как к ней тотчас же устремились несколько молодых парней. Заметив это, Эдита немедленно пошла своей дорогой, оставив всех их в стороне.
По оживленному виду деревни, столь спокойной и тихой в обычное время, сразу можно было догадаться, что это -- праздничный день. Раздавался задорный трезвон церковных колоколов, к которому примешивались другие веселые звуки. Приготовления к торжеству и забавам, казалось, отражались и на некоторых живописных домиках, которые составляли длинную извилистую улицу, ведшую к деревянному мосту, перекинутому через серебристый Дарент.