Главная гостиница в деревне носила название "Телец", как и тот большой отель со всеми удобствами, который впоследствии заменил ее. Перед "Тельцом" стояла кучка менестрелей, о которых упомянула молочница.
То были высокие, здоровенные молодцы, мало походившие на обыкновенных менестрелей, у них были рожок, тамбурин и дудка. Как ни упрашивала их окружавшая толпа сыграть что-нибудь, они отказывались, пока не начнутся празднества.
Подобно остальным обитателям деревни Уот Тайлер, казалось, намеревался воспользоваться праздничным отдыхом. Правда, он не потушил огня в своем горне, но оставил в кузнице своих помощников на случай, если кому-нибудь понадобится подковать лошадь или заказать какую-либо другую работу, не терпящую отлагательства. Надев капюшон и куртку, он уже выходил из дому, как вдруг на пороге повстречался со своей дочерью.
-- Батюшка! Ты, кажется, собираешься на прогулку? -- спросила она. -- Если так, то, пожалуйста, возьми меня с собой.
-- Я иду в Дартфорд-Брент, -- отвечал он. -- И ты сделаешь гораздо лучше, если останешься с матерью.
Но Эдита не уступала.
-- А мне там-то и хотелось бы прогуляться, -- сказала она. -- Там, на откосах холма, я могла бы набрать дикого тмина. И утро-то такое чудесное!.. Право, пойду.
Кузнец предпочел бы пойти без нее, но он никак не мог устоять перед взором ее чудных глаз. И они отправились вместе. Многие дивились на них, пораженные разницей между богатырской осанкой Уота и стройной, хрупкой фигурой его дочери.
На базарной площади были несколько женщин с корзинами, полными яиц, масла и меда; у других же были голуби, утки, гусята и свежие форели, которыми славился Дарент. Торговки обступили кузнеца, но он ничего у них не купил.
Когда Уот приблизился к "Тельцу", один из упомянутых нами менестрелей сделал ему знак и, уловив его взгляд, указал ему на восток, в сторону плоских песчаных холмов.