В эту минуту в зал вошла Маргарита Валуа. При ее появлении возникло легкое движение, но прекрасная королева заняла свое место рядом с Генрихом, не обратив на себя его внимания.
-- Ваше величество чувствует себя не совсем хорошо? -- с участием спросил Брантом, увидя мрачный взгляд королевы.
-- Нет, нет, -- отвечала Маргарита, -- я здорова, господин аббат, совершенно здорова.
-- Не смею противоречить вашим словам, но простите меня если я повторю, что ваша наружность не соответствует им..
-- Ваше величество, позвольте мне обратить ваше внимание на этот бульон a la cardinal, -- сказал Вилькье. -- Ронсар признает его вполне католическим. Вы не пожелаете оспаривать его слов, и я был бы еретиком, если бы усомнился в них. Прикажете, государыня?
Маргарита отклонила это предложение маркиза и осмотрела присутствующих. Кричтона не было в числе гостей.
-- Слава Богу, его здесь нет, -- вскричала королева, против воли высказывая этим свою мысль, и глубоко вздохнула, как будто с ее сердца свалилась большая тяжесть.
-- Кого нет здесь? -- спросил, оборачиваясь, Генрих. В эту минуту Шико вдруг бросился вперед.
-- Мне кажется, дядюшка, -- сказал он, фамильярно кладя свою руку на плечо короля, -- что вы нуждаетесь в каком-либо возбудительном средстве, вам чего-то недостает, чтобы дать толчок вашему уму и остроты вашему вину. Что прикажете предложить вам? Не желаете ли песню? У меня есть для вас редкостные стихи на третью свадьбу герцогини д'Узес, Пантагрюелическая легенда на заточение перед конклавом папы Иоанна и песня на победу сатаны над попом Феагеландом. Если же вам это не по вкусу, то не приказать ли мне моему приятелю Сибло расцеловать розовые губки самых стыдливых из этих дам, начиная с девицы Ториньи, и потом исполнить разные прыжки на этом самом столе, под веселый аккомпанемент стаканов. Или -- если вы в веселом настроении духа -- не угодно ли вам распорядиться, чтобы мэтр Самсон принес знаменитый кубок, веселые девизы и очень смешные изображения которого обыкновенно доставляют столько удовольствия нашим фрейлинам, извлекают из них такие радостные восклицания, а между тем этот кубок пришелся также по вкусу нашему степенному и мудрому другу Пьеру Бурделлю.
-- Кузен Брантом, -- сказал, улыбаясь, Генрих, -- наш шут клевещет на вас.