В эту минуту Екатерина захлопала в ладоши. Между солдатами произошло движение. Маску вытащили вперед, и Оборотень вынул шпагу.
Шотландец быстро стал между Екатериной и палачами. Он придерживал рукой маску.
-- Вы сказали, что подадите знак к казни Кричтона, сняв свою маску, -- вскричала королева, обращаясь к нему. -- Готовы ли вы, сеньор?
-- Я готов покориться своей участи, -- отвечал Кричтон спокойным, твердым голосом, -- но вы должны направить свою месть на меня. Я Кричтон.
С этими словами он снял маску.
-- Проклятие! -- вскричала Екатерина при виде лица шотландца. -- Изменник! И мы так долго были тобой обмануты! Мы выдали тебе самые тайные наши намерения. Ты заставил нас поступить несправедливо с нашим близким союзником, нанеся ему жестокую непростительную обиду, мы... Но благодарение Богу, твоя хитрость не принесет тебе никакой пользы. Ты еще в нашей власти. Дон Винцент, -- продолжала она, обращаясь к приведенному пленнику, маска которого, сорванная в суматохе, обнаружила угрюмое и надменное лицо, хотя и пылавшее гневом, но не утратившее выражения величия, свойственного всем благородным итальянцам, -- чем можем мы искупить то оскорбление, которое против нашей воли нанесли вам?
-- Я могу принять только одно удовлетворение, -- вскричал Винцент, с силой отталкивая руку Оборотня и подходя к королеве.
-- Сообщите нам свои желания, -- сказала Екатерина.
-- Я требую, чтобы вы даровали жизнь моему противнику, -- отвечал Гонзаго.
-- Клянусь Богом, -- сказала тихим голосом Екатерина, -- вы требуете от нас такой милости, которую мы не можем оказать вам. Смерть Кричтона необходима как для нашей, так и для вашей безопасности. Он должен умереть.