Кричтон приблизился к астрологу, который униженно бросился к его ногам, обнимая его колени и стараясь пробудить в нем сострадание потоками слез.
-- Пощадите! Пощадите! -- кричал он жалобным голосом.
-- Никакой пощады не будет, если ты не будешь мне повиноваться, -- отвечал Кричтон. -- Встань и слушай меня.
Несчастный поднялся, и Кричтон прошептал ему на ухо, на каких условиях может он рассчитывать на снисхождение. Астролог вздрогнул.
-- Я не смею, -- сказал он после короткого молчания, бросив украдкой взгляд на галерею, где сидела Екатерина Медичи.
-- Тогда ведите его на пытку, -- сказал Кричтон, обращаясь к страже.
Стражники бросились на астролога, как вороны на труп.
-- Стойте! Стойте! -- вскричал в ужасе Руджиери. -- Я не хочу пытки. Я сделаю все, что вы от меня требуете.
-- Уведите его отсюда, -- приказал Кричтон, -- пусть он остается под охраной в моем павильоне до конца турнира.
-- Вы отвечаете за него головой, -- прибавил Генрих. -- А теперь, мой дорогой Кричтон, -- продолжал он, -- если вы хотите освободить пленную принцессу из заколдованного замка, спешите взять новое оружие. Жуаез найдет вам другую лошадь вместо раненной вероломным ударом вашего противника. Теперь, господа, в замок. Жуаез! Гей! Де Гальд! Мою лошадь!