-- Ваше величество может говорить со мной, как со своим исповедником.
-- Исповедником? -- повторила с усмешкой Екатерина. -- Вы думаете, что мы доверили бы священнику тайну, разглашение которой наполнило бы Париж эшафотами, затопило бы кровью его улицы, наполнило бы башни Бастилии и подземелья Шатлэ благородными пленниками? Нет, есть тайны, которые нельзя доверить даже небу. Наша тайна из их числа.
-- И есть такие преступления, за которые нет прощения, -- сказал печально Кричтон. -- Дай Бог, чтобы ваше величество не предложили бы мне чего-нибудь подобного.
-- Будьте терпеливы, -- отвечала королева, -- сейчас вы узнаете, что мы хотим вам предложить. Наши планы вам уже известны, следовательно, нам нечего сказать вам о нашем проекте лишить трона Генриха и передать его корону герцогу Анжуйскому.
-- Я знаю все это, -- сказал Кричтон.
-- Но вы не знаете, -- продолжала Екатерина, приближаясь к шотландцу и понижая голос, -- что Анжу в настоящее время в Париже.
-- В Париже? А!..
-- В Лувре, в этом дворце, который будет скоро его собственным дворцом.
-- Боже мой!
-- Бюсси д'Амбуаз, его любимец, прибыл сегодня из Фландрии. Все идет отлично. У нас есть золото Испании и шпаги Шотландии и Швейцарии, так как королевская стража на нашей стороне. Все наши агенты и шпионы за делом, каждый квартал города наполнен ими. Наши партизаны собираются и ожидают только сигнала к началу действия. Этот сигнал будет дан сегодня вечером.