-- Это герцог Гиз, -- говорила жена маршала Рец. Боже мой! В броню этого всадника они влезли бы все трое, -- сказала, покатываясь со смеху, Ториньи. -- Вы должны были бы лучше помнить ваших бывших любовников!
-- Если только, как у мадемуазель Ториньи, их не было у нас так много, что мы позабыли всех, кроме последнего, -- язвительно заметила маршальша.
-- Благодарю вас, -- сказала Ториньи, -- ваши нападки -- комплимент моей красоте.
-- Если бы это был солдат с улицы Пеликана! -- вздохнула ла Ребур.
-- Вы, кажется, все утро мечтали о вашем солдате! -- сказала ла Фоссез. -- Вы решили, что он смахивал на Генриха Наваррского, а теперь думаете, что весь свет должен на него походить.
-- Ах! Если бы это был, однако, Бурбон, -- сказала ла Ребур, к которой внезапно вернулось все ее оживление.
-- Кто бы это ни был, -- заметила Ториньи, -- это бесспорно первый рыцарь на турнире, не исключая и шевалье Кричтона.
-- Не произносите при мне имя этого изменника, -- сказала Маргарита Валуа, внимание которой было привлечено этим случайным упоминанием ее любовника.
-- Наш незнакомый рыцарь, кажется, ищет даму, у которой он мог бы просить залог, -- предположила жена маршала.
-- И он так походит на герцога Гиза, что вы не в состоянии отказать ему, -- произнесла Ториньи.