Схватив копье из рук своего оруженосца, король ударил им в щит с такой силой, что щит и алебарда повалились на землю.
Лошадь, испуганная звоном упавшего оружия, начала брыкаться и становиться на дыбы.
-- Черт возьми! -- пробормотал Генрих, вонзая шпоры в бока животного. -- Она дрожит при звуке оружия, как жеребенок перед кнутом. Я подозреваю, что этот араб не принесет мне большой пользы на турнире. Должно быть, мой старый советник Росни с умыслом заставил меня бросить мою старую лошадь, которую не испугал бы и выстрел из пушки, и взять этого бешеного араба только потому, что он красивей. Он думает, что неудача заставит меня в будущем больше слушаться его мудрых советов. Ну да еще увидим, удастся ли его блестящая идея. Во всяком случае, я не хочу доставлять ему удовольствия радоваться при виде моих затруднений. Я преодолевал и не такие препятствия, -- что там преодолевал! -- даже обращал их иногда в свою пользу! Безопасное предприятие не имеет никакой цены. "Innia virtuti nulla est via" всегда было моим девизом.
Ну же! Смотри! Ты несешь Цезаря и его счастье! Поедем, взглянем на залог нашей дамы, -- прибавил он, направляясь к галерее.
-- Ее величество даст вам залог лично, -- сказал паж, выходя навстречу Бурбону.
-- Вот и отлично! -- вскричал король. -- Этого-то я и хотел.
С этими словами он спрыгнул на землю и, бросив поводья оруженосцу, вошел в галерею.
-- Сюда, рыцарь, -- сказал ему встретивший его у входа придворный. -- Ее величество даст вам аудиенцию в этой комнате.
Портьера, закрывавшая вход, была отдернута, и Генрих увидел себя лицом к лицу со своей женой.
Генрих Бурбон не имел привычки смущаться в присутствии дам, но на этот раз его положение было так странно, что он слегка был смущен и поэтому не без удовольствия заметил, что королева была не одна. Но Маргарита, не подозревая даже, кто стоит перед ней, не имела причин избегать разговора наедине и поэтому тотчас же выслала своих обеих спутниц.