-- Что вы скажете на это? -- спросила с нетерпением королева.
-- Неужели вы можете сомневаться в моем ответе, Маргарита? Я принимаю ваше предложение. Но что будет служить мне ручательством вашей искренности?
-- Мое слово, слово оскорбленной и мстительной женщины, слово королевы.
-- Когда оскорбление будет отмщено, королева забудет то, что обещала женщина.
-- Женщина никогда не забудет, что она королева, -- отвечала гордо Маргарита. -- Когда мы приказали барону Вито убить развратного дю-Гюа, когда мы сделали ему такое же предложение, как делаем вам теперь, он не колебался. Но он нас любил долгое время.
-- Я вас любил еще дольше, Маргарита, -- отвечал Генрих взволнованным голосом, -- и я исполню ваше приказание. Но не сравнивайте меня с убийцей Вито.
-- Я не могу порицать вашу недоверчивость, шевалье, -- сказала королева, принимая прежний нежный и ласковый тон. -- Если бы я сделала вид, что люблю человека, которого я никогда не видела, черты и имя которого мне неизвестны, я солгала бы, я бы вас обманула. Но в вашем голосе есть что-то такое, что внушает мне доверие. Я вам не колеблясь раскрыла все тайны моей души. Как благородный рыцарь вы их не выдадите. Повинуйтесь моей просьбе, и я исполню мое обещание. Вы требуете залог моей искренности. Вот это победит все ваши сомнения.
С этими словами она сняла с шеи жемчужное ожерелье, блеск которого соперничал с ослепительной белизной ее кожи.
-- Это подарок Генриха Наваррского, -- сказала она.
-- Черт возьми! -- вскричал король. -- Его подарок?