-- В день нашей свадьбы. Теперь он ваш.
-- Если бы Генрих Наваррский предвидел такую судьбу этого ожерелья, он скорее отрезал бы себе руку, чем дал бы его вам.
-- Что вы говорите?
-- Извините, ваше величество. Я имею странную привычку ставить себя на место других, и в эту минуту я вообразил себя на месте вашего доверчивого супруга.
-- Довольны вы этим залогом? -- спросила с нетерпением королева.
-- Вы уступаете его без сожаления?
-- Без малейшего. Я пожертвовала бы моей жизнью, отдала бы мое королевство на алтарь возмездия, а вы думаете, что я не решаюсь расстаться с подарком человека, которого я никогда не уважала. Однако не заблуждайтесь и не думайте, что этот залог не имеет никакой цены. Это моя судьба! С ним вы можете требовать исполнения моего обещания или, -- прибавила она изменившимся голосом, -- погубить меня. Довольны ли вы?
-- Дайте мне это ожерелье.
-- Снимите ваш шлем, я сама повяжу его. Идите на арену! Смерть изменнику и позор неверной жене!
-- Да, -- отвечал король, снимая шлем и устремляя суровый взгляд на Маргариту. -- Примите на себя ваши собственные слова. Позор неверной жене!