-- Не спорьте с ним, государь, -- шепнул герцог Неверский, облегченно вздохнувший при последних словах Генриха Наваррского. -- Обещайте ее освободить.
-- Это обстоятельство намеренно скрывали от вашего величества, -- сказал Бурбон.
-- Хорошо, брат мой, -- отвечал Генрих III с притворным добродушием. -- Если ваши слова справедливы, мы даем наше слово, что принцесса будет свободна.
При этих словах у Кричтона вырвалось радостное восклицание. Но, когда король взглянул на него, глаза шотландца были устремлены на шпагу Бурбона.
-- Прибавьте также к этому, государь, -- продолжал Бурбон, -- что принцесса может тотчас же оставить Лувр. Мой конвой может проводить ее к Генриху Конде.
-- К чему такая поспешность, брат мои? -- спросил Генрих III недоверчивым тоном.
-- Потому что, -- отвечал Бурбон, -- пока принцесса во власти Екатерины Медичи, ее жизнь и честь в опасности.
-- Берегитесь клеветать на нашу мать, -- сказал король с горячностью. -- Это черное обвинение.
-- Оно высказано среди дня, перед лицом всего вашего дворянства, государь, и не останется без доказательств.
-- И без вознаграждения тоже, -- прибавил Генрих III, нахмурив брови. -- Продолжайте, брат мой.