-- Я солдат, государь, а не придворный, -- продолжал Бурбон. -- Я редко менял стальную кирасу на шелковый камзол, мой грубый язык не знает льстивых фраз. Ваше величество должны помнить, что сами принудили меня произнести это обвинение публично. Я готов ответить королеве-матери за мои слова и доказать их справедливость. Но вы дали мне слово, что принцесса будет свободна, этого достаточно.
-- Что мы должны думать об этой тайне? -- спросил король герцога Неверского.
-- Что его наваррское величество лишилось разума вместе с осторожностью, -- отвечал герцог. -- Я настолько пользуюсь доверием королевы Екатерины Медичи, что могу утверждать, не колеблясь, что не существует никакой принцессы!
-- Вы уверены в этом, кузен?
-- Как в существовании вашего величества, как в присутствии этого Беарнского медведя.
-- Вы доставили нам большое облегчение. Мы начинали уже опасаться, что каким-нибудь образом скомпрометированы.
В это время Беарнец разговаривал со своим спутнииком.
-- Ты будешь командовать этим конвоем, Росни, -- прошептал он, -- и ты скажешь принцу Конде, что..
-- Я не оставлю вашего величества ни для принца ни для принцессы, -- прервал его Росни.
-- Как так?