-- Смерть и проклятие! Вы бредите, брат мой. Эклермонда -- принцесса Конде? Может ли это быть? Вы, конечно, не ожидаете, что в таком деле мы можем поверить одному вашему слову, не требуя доказательств?
-- У меня есть доказательства, государь. Доказательства, которые не оставят ни малейшего сомнения у вашего величества.
-- Давайте их, брат мой! Давайте! -- вскричал Генрих Ш, дрожа от волнения.
-- Прикажите вызвать сюда Флорана Кретьена, проповедника реформаторской религии и наставника принцессы Конде. Он владеет этими доказательствами.
-- А! Вы думаете, что мы более поверим этому еретику, чем словам нашей матери? -- вскричал в раздражении Генрих III. -- Пусть он остерегается приближаться к нам. На Гревской площади есть топор, на Пре-о-Клерк костер, а на Монфоконе -- виселица. Мы предоставляем ему выбор, это единственная милость, которой может ждать от нас этот неверный еретик, этот гугенот.
-- Я согласен разделить его участь, если он не представит доказательств, -- отвечал Бурбон. -- Велите привести его.
-- Пусть будет так, -- сказал Генрих III, словно внезапно решившись на что-то.
-- Ваша стража должна искать его в подземельях Лувра, -- произнес Кричтон. -- Он пленник.
-- Пленник? -- повторил, вздрогнув, Бурбон.
-- Пленник! -- весело отозвался Генрих.