-- Он в руках Екатерины Медичи, -- продолжал Кричтон.
-- А документы? -- поспешно спросил король Наваррский.
-- Также в руках ее величества, королевы-матери.
-- Проклятие! -- вскричал Бурбон.
-- Слава Богу! -- вскричал Генрих III.
-- Флоран Кретьен осужден на сожжение, -- продолжал шотландец.
-- Простите ли вы теперь самого себя, государь? -- спросил вполголоса Росни.
-- Прочь! -- вскричал Генрих Наваррский, в бешенстве топнув ногой о землю. -- Ventre-saint-gris! Как раз время упрекать!
-- Ваше величество, -- продолжал он, обращаясь к Генриху III, -- я уверен, что вы отмените это несправедливое решение. Кретьен не виновен ни в чем.
-- Исключая ересь, брат мой, а это самая ненавистная и непростительная вина в наших глазах, -- отвечал Генрих III. -- Наша мать действовала сообразно нашим желаниям и в интересах истинной веры, осуждая этого гугенотского проповедника искупить смертью свои преступления против Неба, и, если необходимо наше подтверждение, мы дадим его немедленно.