-- Вашу руку, брат мой.
-- Это рука еретика, государь.
-- Все равно, это честная рука, и мы хотим ее пожать. Не отнимайте ее, брат мой, мы хотим, чтобы весь наш двор заметил, что мы с вами в дружбе.
-- Да здравствует король! -- закричали придворные. Этот крик был повторен тысячью голосов.
-- Мы лишили вас вашей шпаги! -- продолжал Генрих III. -- Мы не можем потребовать от шевалье Кричтона вашего подарка, поэтому мы просим вас принять взамен нашу шпагу, -- прибавил он, снимая с себя шпагу, эфес которой был украшен бриллиантами, и отдавая ее королю Наваррскому. -- Обещайте нам только не обращать ее против французов.
-- Я буду носить ее для вашей защиты, -- отвечал Бурбон. -- Доброта вашего величества не позволяет мне ни минуты сомневаться в вашей искренности, но я был бы очень рад узнать, кому я обязан такой внезапной переменой в ваших чувствах.
-- Особе, помощи которой вы вовсе не заслуживали, -- отвечал с улыбкой Генрих III, -- нашей матери.
-- Ей? -- вскричал Бурбон.
-- Простите нам недостойный прием, который мы вам оказали. Мы были захвачены врасплох вашим появлением и невольно ощутили некоторые опасения, которые это письмо совершенно рассеяло. Мы постараемся исправить нашу ошибку.
-- Подарите мне жизнь Флорана Кретьена -- и мы квиты, государь.