-- Да, вы правы, -- сказал, смеясь, Генрих, -- но не доводите дело до крайностей.
-- Позвольте мне действовать, государь, -- сказал Жуаез. -- Возьми свою шпагу, -- прибавил он, обращаясь к солдату, державшему Друида, -- и при каждом отказе этого изменника отрубай по конечности у его собаки.
Солдат поднял свое оружие.
-- Дьявол! -- вскричал Блунт гневным голосом. -- Чего вы хотите от меня?
-- Чтобы ты откровенно отвечал на вопросы его величества, -- сказал, подходя к нему, Кричтон.
-- Ну так я сделаю тогда то, чего не сделал бы для спасения своего мяса от каленых клещей и костей от колеса, -- я буду говорить, хотя, клянусь крестом, мне сказать нечего. Я смог бы вынести смерть Друида, -- прошептал он, -- но видеть его разрубаемым на куски свыше моих сил.
-- Что привело тебя сюда? -- спросил Генрих. -- Разве ты не знал, что заплатишь жизнью за свою смелость?
-- Я хорошо понимал последствия моего поступка, -- отвечал англичанин, -- но желание оказать услугу другу заставило меня пренебречь опасностью.
-- Какому другу, негодяй?
-- Может быть, с моей стороны слишком самонадеянно называть его так, -- отвечал Блунт, -- но смерть сближает всех, а моя так близка, что меня можно избавить от некоторых формальностей. Я не сомневаюсь, что моя верность доставит мне достойное место в его памяти.