И, подозвав де Гальда, он велел ему распорядиться о закрытии турнира.
-- Принцесса ваша, -- сказала тихо Кричтону королева-мать.
Но это заверение не придало бодрости шотландцу. Он почувствовал, что его любовь безнадежна, и отчаяние, которое всегда порождает безнадежная любовь, овладело его душой.
Между тем на арене загремели трубы, и герольд, выехав на середину, провозгласил после предварительного троекратного "Слушайте!", что турнир окончен, что его величество приглашает благородных зрителей на банкет вместо атаки замка Жуаез Гард и большого турнира при свете факелов.
Это известие вызвало всеобщее изумление и недовольство.
-- Что это значит? -- спросила Екатерина. -- Почему вы отменили турнир, которого ждали с таким удовольствием?
-- Маски скорее будут в духе той странной сцены, свидетелями которой мы будем, -- отвечал насмешливым тоном король. -- К тому же турниры опасны для нашей породы. Мы помним судьбу нашего отца и желаем впредь избегать копья.
-- А! Я выдана! -- прошептала Екатерина. -- Но изменник не избегнет моего возмездия.
-- В отель де Невер, мой милый, -- сказал Генрих, обращаясь к Кричтону, -- и арестуйте принца Мантуйского. Не становитесь нам поперек дороги, -- прибавил он льстивым тоном, -- и вы не встретите ни в чем отказа.
Блестящее собрание рассеялось под звуки труб. Толпа прекрасных дам возвратилась далеко не в том порядке, в каком появилась. Ряды расстроились, и вместо пажа около каждой красавицы ехал ее счастливый поклонник. Генрих III скакал впереди процессии с принцессой Конде, Бурбон приблизился к ла Ребур.