-- Вы льстите нам, -- продолжал с улыбкой Генрих, -- и однако же, мы желаем остаться при нашем мнении. Но довольно любезностей. Мы не удерживаем вас, мой милый, и вас, господа, мы знаем, что вы любите танцы. Сейчас начался наваррский танец, который весьма привлекает нашу сестру Маргариту. Прошу вас, попросите у нее дозволения быть ее кавалером.
С улыбкой, блестящей, как солнечный луч, августейшая Цирцея протянула Кричтону руку, когда он подошел к ней. Эта улыбка пронзила подобно кинжалу сердце Эклермонды.
-- Одну минуту, госпожа, -- сказал Кричтон. -- Прежде чем отойти от его величества, мне надо обратиться к нему с просьбой.
-- Говорите, -- сказал Генрих.
-- Если для вашей пользы требуется мое посредничество, то я обещаю его вам, -- сказала Маргарита Валуа, -- но мне кажется, что ваше влияние на короля сильнее моего.
-- И все-таки не откажите мне в поддержке, -- отвечал Кричтон, -- так как предмет моего ходатайства -- особа вашего пола.
-- В самом деле? -- воскликнула с изумлением Маргарита.
-- Вы, конечно, слышали о происшествии сегодняшнего утра с джелозо в университете?
-- С этим храбрым молодым человеком, который сохранил вашу жизнь, подвергнув свою опасности? -- воскликнула Маргарита. -- Ах! Чем могу я вознаградить его в достаточной степени?
-- Я вам скажу, что для этого надо сделать. Этот молодой человек, этот предполагаемый джелозо...