-- Ну и что же?
-- Оказался переодетой молодой венецианкой...
-- Девушка? -- воскликнула Маргарита. -- Ах! Это делает происшествие еще более интересным. Она, вероятно, имела весьма важные причины, чтобы подвергать из-за вас свою жизнь опасности. И вы о ней хотите ходатайствовать?
-- О ее свободе, ее жизни...
-- Жизнь вашего спасителя, как мне сказали, была в опасности после удара убийцы, -- сказал Генрих, -- но каким образом и кто угрожает свободе этой молодой девушки?
-- Изменник Руджиери, -- отвечал с уверенностью Кричтон.
-- Изменник? -- повторила Екатерина, вставая и устремив на Кричтона взор, похожий на взгляд разъяренной львицы. -- А! Взвесьте хорошенько ваши слова, мессир, этот человек принадлежит нам. Руджиери изменник? Но против кого?
-- Против своего короля, вашего сына, -- отвечал Кричтон, с твердостью выдерживая взгляд Екатерины Медичи.
-- Клянусь Богородицей! Как выясняется, это и нас касается, -- сказал Генрих. -- О! Не хмурьтесь, сударыня. С тех пор как его обвинили в подмешивании разных снадобьев в питье нашего брата Карла, я всегда не доверял вашему астрологу, и, сказать правду, мы нисколько не удивлены обвинению Кричтона. В каждой морщине загадочной наружности Руджиери так и таится измена. Но наш гнев возбудить легко, им мы не осудим его, не выслушав. Прежде всего расскажите нам более подробно об этой прекрасной итальянке. Какое отношение имеет она к Руджиери?
-- Он держит ее пленницей, государь, -- отвечал Кричтон, -- в башне, принадлежащей ее величеству королеве-матери, около отеля Суассон.