-- Как? Чего же требуете вы, государь?
-- Обладания этой девушкой.
-- Кричтон! -- вскричала Эклермонда, крепче прижимаясь к своему возлюбленному. -- Лучше убейте меня, но не предоставляйте его власти.
-- Я имею его слово, -- сказал холодно Генрих.
-- Он его имеет, он его имеет! -- вскричал Кричтон с выражением отчаяния. -- Возьмите назад пожалованные вами титулы, ваши почести, государь, если они должны быть куплены ценой этой жертвы, возьмите мою жизнь! Мою кровь! Хотя бы она сочилась капля за каплей, но не принуждайте меня исполнить это неблагоразумное обещание! Вы изрекли бы нам обоим приговор, более жестокий, чем смерть.
-- Итак, из этого мы должны понять, мессир, -- отвечал Генрих, смотря на него с презрением, -- что слово ваше, данное вами необдуманно, для вас необязательно. Хорошо, мы знаем теперь, как нам поступить.
-- Разве ваше величество требует, чтобы я раздробил эти руки, которые цепляются за меня, и бросил ее без чувств к вашим ногам? Позовите ваших стражей, государь, и пусть они вырвут ее у меня, я не буду сопротивляться вашему приказанию.
-- Было бы лучше, -- сказала Маргарита, -- если бы я заколола эту красавицу в его объятиях.
-- Молчать! -- закричал Генрих. -- Она наконец смягчается.
-- Кричтон, -- сказала Эклермонда, -- ваше слово дано, и вы не имеете права защищать меня.