-- Но, Фавстула, къ Вестѣ ты должна быть почтительна; ты ея жрица.
-- Развѣ я виновата въ этомъ?
Она проговорила эти слова съ такою горечью, что Клавдія готова была оскорбиться, если бъ они не были произнесены съ такой тоской.
-- Ты знаешь, Клавдія, почему я здѣсь. А если не знаешь, то можешь догадаться. Моя семья тяготится мою. Почему старая Плотина стала весталкой? Потому, что она некрасива, у ней заячая губа. У нея нѣтъ денегъ, и ея отецъ зналъ, что никто не женится на ней. Тацита очень красива, но она косолапа. Этого никто не замѣчаетъ изъ постороннихъ, ибо ее всегда носятъ на носилкахъ. Старуха Скрибонія почти выжила изъ ума, Валерія -- горбата, у Миниціи лицо какъ у волка. Всѣ онѣ пришли сюда, но развѣ кому-нибудь хоть немного нужна Веста?
-- Мнѣ нужна,-- тихо и важно сказала Клавдія, устремляя на Фавстулу свои большіе глаза.
-- Я часто удивлялась, зачѣмъ ты здѣсь,-- нѣсколько спокойнѣе сказала Фавстула.-- Я знаю, твой отецъ тебя любитъ. Я помню тотъ день, когда мы встрѣтили его. Это было, когда мы шли назадъ, неся священную воду изъ источника Эгеріи. Какъ засіяло радостью его лицо, когда онъ узналъ тебя!
-- Да, ни одинъ отецъ не любитъ свою дочь такъ, какъ онъ. У меня нѣтъ ни сестеръ, ни братьевъ. Моя мать умерла пять лѣтъ спустя послѣ того, какъ я пришла сюда. Поэтому вся его любовь сосредоточивается на мнѣ. Я была счастлива дома.
Она хотѣла еще что-то сказать, но сдержалась. Ея природная деликатность подсказала ей, что для Фавстулы это, можетъ быть, будетъ слишкомъ тяжелымъ контрастомъ. Но Фавстула не думала о себѣ.
-- Скажи же мнѣ, почему ты сдѣлалась весталкой? Неужели это твое собственное желаніе?
-- Да. Мой отецъ и не думалъ о томъ, чтобы отдать меня сюда. Онъ долго не соглашался на это. Я постараюсь объяснить себѣ все. Я думаю, что я должна это сдѣлать. Но ты, можешь быть, не поймешь меня и мои слова покажутся высокомѣрными...