Между тѣмъ дѣти гуляли въ саду.
На Тація не произвело никакого впечатлѣнія, что Фабіанъ былъ одного возраста съ нимъ. Онъ всецѣло посвятилъ себя Христофору, который, какъ старшій сынъ, имѣлъ, по его мнѣнію, больше правъ на его вниманіе. Поэтому онъ отвелъ его въ сторону и старался забавлять его, не забывая при этомъ извлекать выгоды и для самого себя. Христофоръ, однако, предпочиталъ слушать его разсказы объ имѣніи Сабины, чѣмъ подвергаться его выспрашиваніемъ. Тацій, съ своей стороны, больше всего интересовался имѣніемъ тетки, которое онъ уже привыкъ считать, въ сущности, своимъ. Поэтому онъ скоро прекратилъ свои разспросы и принялся разсказывать только о своихъ дѣлахъ. Въ одномъ отношеніи онъ оказался даже умнѣе своего отца и тщательно избѣгалъ затрагивать вопросы, такъ или иначе связанные съ религіей. Ему было извѣстно, что христіане исповѣдуютъ какую-то нелѣпую религію, но ему было также извѣстно, что теперь эта религія встрѣчаетъ поощреніе и исповѣдуется самимъ императоромъ. Да и въ Христофорѣ было что-то такое, что давало ему понять, что въ его присутствіи нельзя говорить о христіанствѣ пренебрежительно. Осторожный но натурѣ, Тацій направлялъ разговоръ на безопасные предметы, гдѣ нельзя было опасаться ссоры.
Гораздо лучше шло дѣло у Фавстулы съ Фабіаномъ. Тутъ нечего было опасаться, что она начнетъ распространяться объ историческомъ величіи своего рода. Ея душа была еще полна отцомъ, и о немъ она не могла не разсказать своему товарищу. Тому показалось удивительнымъ, что она видѣла своего отца столько же, сколько и онъ самъ, и что до этого времени она ни разу не встрѣчалась съ нимъ. Одного того, что Фабіанъ провелъ нѣсколько часовъ въ обществѣ ея отца, было достаточно, чтобы Фабіанъ сдалъ для нея самымъ лучшимъ другомъ.
Мальчикъ отличался большой проницательностью, и с$одно разгадалъ, что Фавстула растетъ въ одиночествѣ, что она заброшена, хотя ей и стараются дать хорошее воспитаніе. Сабина представлялась ему деревянной старухой и напомнила ему каріатидъ, которыхъ ему приходилось видѣть въ Римѣ, хотя своей головой она поддерживала только свою тяжелую прическу. Съ Таціемъ онъ видѣлся не болѣе пяти минутъ, но и этого срока было достаточно. Онъ понялъ, что этотъ самодовольный мальчикъ съ большимъ самомнѣніемъ любитъ только самого себя и совершенно равнодушенъ къ сестрѣ. Что касается самого Фавстула, то онъ сбилъ мальчика съ толку. Онъ былъ очень милъ съ нимъ, и, естественно, его маленькая дочка находитъ его обворожительнымъ. Но ему казалось страннымъ, что за всю свою небольшую жизнь дочь видѣла его такъ мало. Фабіанъ отличался тонкимъ инстинктомъ и простую ласковость не могъ принять за нѣчто большее и у него невольно зародилось раздраженіе противъ Фавстула и странная жалость къ его дочери.
Римскій мальчикъ въ двѣнадцать лѣтъ гораздо старше своего сѣвернаго сверстника. Но Фабіану не приходилось раньше разбираться въ подобныхъ случаяхъ. Тѣмъ не менѣе онъ сразу почувствовалъ къ маленькой хозяйкѣ нѣжное рыцарское чувство, заполонившее сразу его сердце. Это было первое существо, падѣлепное сердцемъ, съ которымъ пришлось встрѣтиться Фавстулѣ.
Съ этого дня Фабіанъ всегда думалъ о бѣдной, безпомощной дѣвочкѣ, которую онъ не долженъ забывать, которую онъ какъ-нибудь долженъ утѣшить за то пренебреженіе, которымъ она была окружена. Будучи по природы молчаливымъ и вдумчивымъ, Фабіанъ скрылъ свои чувства глубоко въ себѣ, какъ нѣчто священное, о чемъ было бы неприличнымъ распространяться вслухъ.
X.
Выйдя съ гостями въ садъ, Сабина увидѣла, что Фавстула совершенно подружилась съ Фабіаномъ, изъ чего она заключила, что мальчикъ порядочный размазня. Нельзя, однако, было отрицать, что мальчикъ прекрасно воспитанъ, что онъ не шалитъ и не болтаетъ лишняго. Сабина не безъ удовольствія замѣтила также, что онъ говорилъ съ нею и съ своей матерью только тогда, когда къ нему обращались.
Меланія отличалась мягкостью, простотой, совершенно лишенной пышности и важности. Но Сабина уже вчера замѣтила, что ея сынъ держитъ себя такъ, на людяхъ, по крайней мѣрѣ, какъ будто она была королевой: въ его обращеніи всегда проглядывало почтеніе, смѣшанное съ искренней, горячей привязанностью.
-- А гдѣ же остальные?-- спросила Сабина.