По существу онъ принадлежалъ все цѣло своему времени и горячо любилъ его. Изъ этой любви вытекало его отрицательное отношеніе и къ крайностямъ 60-хъ годовъ; но когда онъ не замѣчалъ этой любви въ другихъ критикахъ, то первымъ раздражался противъ нихъ. Однажды у него за столомъ со стороны гостей раздалось рѣзкое слово по адресу преждевременно сгубленныхъ молодыхъ силъ и надеждъ. Шеллеръ сердито слушалъ гостей, низко опустивъ красивую голову съ длинной бородой на грудь, и вдругъ рѣзкимъ замѣчаніемъ перебилъ разговоръ:
-- Не меньше погибаетъ людей на войнѣ и никто изъ васъ не ругаетъ ихъ! Да, мы и безъ войны давно погибли отъ собственныхъ фразъ и считаемъ себя честными людьми!
-- Мы все же приличнѣе ихъ...
-- Кому дорого это приличіе эгоистическихъ и малоразвитыхъ людей?-- горячился Шеллеръ.
-- Среди насъ зарождались и лучшія идеи, а нигилисты только подхватывали ихъ.
-- Въ бюрократической средѣ-то лучшія идеи?
-- Ну, да на верху... Тамъ давали тонъ и литературѣ, и общественной жизни.
-- Этотъ тонъ подхватываютъ газеты, а не литература!-- уже крикомъ возражалъ Шеллеръ.-- Радищевъ, Пушкинъ, Бѣлинскій, Герценъ и Толстой не воспитывались въ бюрократической средѣ, а сами воспитали верхи и общество. Что касается приличности, то когда видишь нынѣшнихъ прилизанныхъ молодыхъ людей, то боишься сказать, лучше ли они лохматыхъ?.. Тамъ было что-то живое у этихъ Рахметовыхъ, Базаровыхъ... Грубое и смѣлое, циничное, но молодое и напускное. Время могло ихъ исправить.
-- Эти лохматые,-- все еще неунимались оппоненты:-- вызвали прилизанныхъ людей... Крайности вызываютъ крайности.
-- Ну конечно,-- насмѣхаясь перебиваетъ Шеллеръ: -- теперь Добролюбовъ виноватъ въ томъ, что въ "Русскомъ Обозрѣніи" редакторомъ состоитъ князь Цертелевъ, а сынъ генерала Исакова предсѣдательствуетъ у господъ литераторовъ... Вы всѣхъ хотите поровнять, а вѣдь и крайности надо различать между собою. Татары и Дмитрій Донской -- крайности, но совершенно разныя.