-- Не знаемъ,-- отвѣчали они.
-- Такъ я знаю. Тебѣ, Джіованни, деревенская жизнь, конечно, нравится. Присматривать за полевыми работами, за стадами и такъ далѣе,-- все это тебѣ по нраву, признайся?
-- Признаюсь.-- сказалъ Джіованни,-- только не понимаю...
-- А ты, Пантамо? Если поручить тебѣ телѣгу, колясочку, пару хорошихъ лошадей, чтобъ ты -- сегодня ломовымъ, завтра кучеромъ -- разъѣзжалъ съ мѣста на мѣсто, вѣдь, этимъ ты будешь доволенъ?
Пантамо не отрицалъ, но тоже не понималъ. Сильвіо объяснился. Джіованни, если захочетъ, можетъ отправиться жить въ помѣстье Наша Надежда; тамъ, въ домѣ, во второмъ этажѣ, будетъ ему комната. Для Пантамо -- комната рядомъ. Днемъ Пантамо будетъ возить въ телѣгѣ въ Сассари и въ Copco оливки или масло, смотря по времени года. Масло и вино въ Надеждѣ будутъ самыя отличныя изъ всего Хогударо. Жалованья не будетъ, а предполагаются помѣщеніе и полное содержаніе и, кромѣ того, доля изъ общей прибыли.
Планъ привлекалъ и нравился, Джіованни и Пантамо находили, что Сардинія уже начинаетъ исполняетъ свои обѣщанія. Но когда они увидѣли Надежду и поняли, какъ преобразится этотъ маленькій рай менѣе нежели въ годъ, удовлетвореніе перешло въ восторгъ.
-- Пантамо!-- началъ поваръ, становясь у круглаго окошечка своей комнаты.-- Пантамо! видалъ ли ты что нибудь подобное во снѣ? Смотри на этотъ прелестнѣйшій видъ. Замѣть эти оливы, апельсинныя деревья и гранаты... Гляди! Пальмы и кисти финиковъ на верхушкѣ, какъ мачты въ балаганѣ... Пантамо, ты видишь сны всякую ночь,-- видалъ ли ты что-нибудь такое?
Можно предположить, что, грезя всякую ночь, Пантамо видалъ и получше, но онъ не пожелалъ даже этой оговоркой огорчить товарища и только кивнулъ головою.
-- Но какая тишина!-- продолжалъ Джіованни. Здѣсь нѣтъ никого? Стало быть, это покинутая деревня?
-- Здѣсь все такія деревни,-- отвѣчалъ Сильвіо.-- Необходимыхъ работъ я еще не началъ; за сборомъ оливокъ дѣла будетъ не много, потому что деревья не въ порядкѣ и нынѣшній годъ не дадутъ плода.