-- Хорошо ли доѣхалъ, профессоръ?-- спросилъ бандитъ, пожимая руку Сильвіо и не дожидаясь отвѣта.-- Я радъ. Вотъ Марія-Антонія, о которой я говорилъ. Злая дѣвка! И слышатъ больше не хочетъ составить компанію старому Лисѣ; лучше, говоритъ, пойду за молодаго мужа да нарожу ребятъ...
Марія-Антонія ударила его кулакомъ и затѣмъ попросила прощенія. Лиса, въ угоду ей, сдѣлался серьезенъ и оглянулся.
-- Гдѣ Бригадиръ? А, съ Мавромъ! Сюда, Бригадиръ! У Мавра травка на завтракъ подъ носомъ, а ты любишь козьи косточки.
Бригадиръ подбѣжалъ, махая хвостомъ.
-- Что случилось въ тотъ вечеръ?-- спросилъ Сильвіо.
-- Да ничего. Два вора забрались въ оливникъ, а Бригадиръ прибѣжалъ мнѣ доложить, полагая доставить мнѣ этимъ удовольствіе. Нашелъ я пріятелей за работой: они ломали замокъ у сарайчика и хотѣли утащить немножко оливокъ, что было собрано за день, но лишь увидѣли меня, удрали съ пустыми руками.
Они уже были въ нѣсколькихъ шагахъ отъ стаццо. Молодой пастухъ продолжалъ трубить въ морскую трубу въ видѣ раковины, наполняя этимъ ревомъ окрестное пространство.
Джіорджіо остановился.
-- Помни: меня зовутъ Эфизіо Пачисъ. Иди впередъ. Намъ лучше явиться порознь.
Сильвіо пошелъ впередъ, не возражая. Марія-Антонія, Лиса и мнимый Эфизіо слѣдовали за нимъ.