-- У кого есть время, тотъ его не считаетъ, -- возразила старуха.-- Приведи ко мнѣ нотаріуса. А ты, милочка, покуда я сбираюсь съ мыслями, сними съ меня эту страшную красную шапку. Дай мнѣ что-нибудь черное или бѣлое. Гдѣ это видано, чтобъ въ красныхъ шапкахъ люди писали завѣщанія?
-- Я не видала,-- отвѣчала Беатриче, перемѣняя ея головной уборъ.
-- Козимо, ты еще здѣсь?-- спросила графиня.-- Тѣмъ лучше. Позови Амброджіо.
Козимо дотронулся до электрическаго звонка. Амброджіо тотчасъ явился въ дверяхъ.
-- Амброджіо, -- громко сказала старая графиня, хотя ея языкъ путался,-- сходи къ нотаріусу... Какъ его зовутъ?... Постой! Помоги мнѣ припомнить, Беатриче, какъ зовутъ моего нотаріуса?
-- Паролини,-- отвѣчала молодая графиня, мелькомъ взглянувъ на мужа.
-- Паролини...-- повторила старуха.-- Скажи ему, чтобъ сейчасъ пришелъ ко мнѣ.
Уходя, Амброджіо тоже взглянулъ на графа; тотъ не шевельнулся.
-- Ты мнѣ нуженъ, Козимо, а потому я его послала,-- продолжала больная, когда вышелъ Амброджіо.-- Ты ужь нѣсколько лѣтъ завѣдуешь моими имѣніями и долженъ мнѣ объяснить то, чего я въ точности не знаю. Можешь ли мнѣ повѣрить? Я забыла почти какъ называются мои помѣстья. Напримѣръ, большая сыроварня въ Сассари, какъ ее... какъ ее называютъ?
-- Серра-Секка.