-- Именно, Серра-Секка. Подумать, какъ просто: Серра-Секка!... Сколько стоитъ Серра-Секка?
-- Стоила шесть тысячъ скуди,-- тихо отвѣчалъ Козимо.
-- Такъ мало? Помню, еще будучи дѣвочкой, я тамъ заблудилась... Ты ошибаешься, Козимо. Что-жь, послѣ этого можетъ стоить Джіакеду, маленькое мое Джіакедду близъ Copco?
-- Стоило тысячу скуди.
-- Только тысячу скуди? И ручей, и чудесный водопадъ, и тополи, и все только тысячу скуди? Но, Беатриче, милая моя, счетъ портнихи въ прошлый карнавалъ былъ, кажется, ровно въ тысячу скуди?
-- Пять тысячъ восемьдесятъ франковъ,-- проворно отвѣчала Беатриче.-- Помните, мы восьмидесяти франковъ не доплатили, такъ какъ я настояла, что цифры должны быть круглыми. Madame Josephine отговаривалась, говорила будто это предразсудокъ, а я ей возразила, что должно уважать и предразсудки...
-- Ребенокъ!-- сказала графиня Вероника, снисходительно улыбаясь; затѣмъ, перемѣнивъ тонъ, она обратилась къ сыну -- Такъ пересчитаемъ: въ Сассари Серра-Секка... Не забуду впередъ!... Поля, мельницы, большой домъ, хозяйственныя строенія... и что еще? Ничего больше?
-- Садъ Аква-Клара.
-- Ахъ, да, садъ и апельсинная роща... Сколько я перечистила апельсиновъ! Помню, я любила ихъ чистить и наскучила всѣмъ знакомымъ въ домѣ, приставая, чтобъ ѣли... Козимо, что-жь у меня есть еще въ Сассари?
Козимо отрицательно кивнулъ головой.