Хорошія это были минуты, единственныя отрадныя для послѣдняго отпрыска того великаго родословнаго древа, которое пережило вѣка и неизбѣжно должно было упасть! Напрасно улыбалось ему круглое, живое лицо его дочери Вероники, нѣжное, нервное личико маленькой Мимміи. Онъ даже задумывалъ было жениться въ другой разъ, надѣясь, что Богъ дастъ наслѣдника: но это мечталось за стаканомъ верначчіа въ перемежку съ альмадросъ и мальвазіей. Натощакъ являлось соображеніе, что онъ -- старикъ (ему было шестьдесятъ лѣтъ), что нѣтъ молодой невѣсты изъ знатной фамиліи, и графъ остался вѣренъ памяти своей покойной подруги.
Однажды молодая графиня Вероника, необыкновенная умница, вошла и объявила папашѣ, чтобъ онъ постарался найти ей жениха.
-- Правда, правда,-- отвѣчалъ графъ, глядя на нее.-- Тебѣ ужь девятнадцать.
-- Съ половиной,-- поправила графиня.
-- Да, да. Я объ этомъ не подумалъ...
Молоденькая, графиня, скромно краснѣя, дала понять, что она объ этомъ думала. Тогда сіятельный графъ разомъ понялъ грозившую ему опасность, но дочь скоро его успокоила. Она то и дѣло всматривалась въ людей кругомъ себя, справлялась, дѣлала замѣчанія. Она знала происхожденіе, образъ жизни и состояніе всѣхъ дворянъ, жившихъ въ Плоаге. По ея мнѣнію, подходящій женихъ былъ...
-- Кто?-- спросилъ графъ де-Нарди, замирая отъ страха.
-- Графъ Родригесъ-ди-Флоринасъ.
Старикъ передохнулъ.
-- Графъ Родригесъ...-- вымолвилъ онъ.-- Дворянство древнее.