-- Это -- жена моя предъ Господомъ,-- сказалъ Гаспаръ.
-- Это -- мужъ мой предъ Господомъ,-- сказала Миммія.
Отецъ Серафимъ сталъ было зажимать уши, но Гаспаръ заявилъ, что это ужь напрасно, ибо поздно, потому что слышалъ, онъ отлично и теперь ужь не можетъ отказать въ благословеніи {Такое вѣнчаніе съ незапамятныхъ временъ почиталось законнымъ во всей Италіи.}.
-- Благословляю васъ во имя Отца,-- заговорилъ торжественно отецъ Серафимъ,-- благословляю васъ во имя Сына, благословляю васъ во имя Святаго Духа... Только слушайте, дѣтки,-- прибавилъ онъ, перемѣняя тонъ,-- слушайте: вы меня захватили въ расплохъ, предательски; уговоръ лучше всего: не введите меня въ бѣду предъ епископомъ.
И такимъ-то образомъ Гаспаръ и Миммія стали мужемъ и женою, на зло монастырю и крестоносцамъ.
Хотя въ то время супружества съ бѣгствомъ часто случались въ Сардиніи, но бракъ Мимміи надѣлалъ шуму обстоятельствами, при которыхъ совершился. Старый графъ де-Нарди гремѣлъ ругательствами на весь свой феодальный дворецъ, подымалъ бурю въ канцеляріи епископа, но все понапрасну.
Миммія сдѣлалась простой горожанкой. Тогда старый графъ составилъ завѣщаніе, лишилъ наслѣдства неблагородную дочь и отправился въ. лучшій міръ для соединенія съ благородными предками...
Миммія была бабушка Анджелы, той дѣвочки, которой надоѣло учиться и о которой графиня Вероника не иначе изволила говорить, какъ качая головою.
Часто къ этой зловѣщей мимикѣ графиня Вероника присоединяла фразу, загадочную, какъ предсказаніе Сивиллы. Мимика и фраза означали одно: что Анджела рано или поздно "сдѣлаетъ свою глупость", потому что въ ея жилахъ кровь бабушки, такъ себѣ, недалекой, и маменьки, которая была не умнѣе, а, главное, своего батюшки, который ужь и вовсе никуда не годился.
Единственное дитя Гаспара и Мимміи отъ брака, благословеннаго отцомъ Серафимомъ, была дочь, одаренная той рѣдкой красотой, отъ которой духъ захватываетъ у тѣхъ, кто ее видитъ. Но добрая дѣвушка и не подозрѣвала своей красоты. Ее звали Беббія. Она позволяла ухаживать за собою всей молодежи, не предпочитая изъ нея никого особенно и дала себя просватать именно за того, кто меньше всѣхъ ей нравился. Этотъ женихъ былъ дворянинъ. Добрая Миммія, которая ради своето Гаспара спустилась съ своей геральдической лѣстницы, была не прочь, чтобъ дачка поднялась хоть на нѣсколько ступенекъ подъ руку съ кавалеромъ Мауриціо.