-- Дѣлать нечего,-- продолжалъ онъ глухо,-- надо какъ-нибудь достать денегъ на прожитокъ, на похороны...
-- Не надо терять мужества,-- заговорилъ Сильвіо.
-- Довольно его у меня, -- прервалъ Козимо.-- Не терялъ я его и тогда, когда было труднѣе; когда эта несчастная женщина лежала и страдала, какъ ребенокъ, довѣрчиво загадывала о будущемъ, всякій день позволяла себѣ тысячные капризы, тогда нужно было мужество -- молчать, улыбаться... Вотъ когда нужно было мужество!
Сильвіо сжалъ его руку, не находя слова.
-- Мать умерла. То, что остается сдѣлать, сравнительно легче,-- продолжалъ графъ спокойно.-- Я велѣлъ позвать нотаріуса; завтра прочтется завѣщаніе графини де-Нарди.
-- Завѣщаніе?
-- Не безпокойся: единственный наслѣдникъ -- я. Назначенія друзьямъ, слугамъ уже вошли въ мой счетъ; я знаю все наизусть и, кажется, ничего не забылъ. Завтра похороны, послѣ-завтра укладываемся. Мы бѣжимъ, другъ, бѣжимъ изъ этого большаго города, гдѣ разыгрывали изъ себя милліонеровъ... Городъ отомстилъ, ускорилъ наше разореніе!
-- Куда вы поѣдете? Въ Сардинію?
-- Да, съ тобой вмѣстѣ. Когда ты думаешь ѣхать съ Анджелой?
-- Мы готовы,-- сказалъ Сильвіо,-- но если ѣхать съ тѣмъ, чтобъ уже не возвращаться, тогда дѣло другое. Тогда необходимо еще нѣсколько дней.