-- Всѣ еще въ домѣ... читается завѣщаніе... Графиня Беатриче еще ничего не знаетъ. Чрезъ три-четыре дня уѣдутъ... въ Сардинію уѣдутъ. Такъ повремените еще немножко; вѣдь, вы ничего не потеряете; добра вашего не растащутъ.
-- Уѣдутъ!-- сказалъ Чилекка даже безъ намека на какую-нибудь прежнюю учтивость.-- Уѣдутъ! А кто же останется, чтобъ быть мнѣ порукой?
-- Я останусь,-- прервалъ Амброджіо,-- я самъ все сдамъ. Дайте сроку дня два, ну, хоть день, оглядѣться; можетъ быть, завтра же можно будетъ взять вещи... Графиня Беатриче, бѣдняжка...
Резонъ былъ напрасный, а потому Амброджіо догадался поискать другаго.
-- Ничего нѣтъ проще,-- сказалъ онъ, -- тѣмъ болѣе, что тутъ есть еще для васъ выгода...
-- Выгода?
-- Вы купили большую часть вещей, но сани знаете, что въ ихъ число не включено то, что находится въ комнатахъ графини Беатриче и графа Козимо. Если они рѣшатся продавать, вамъ, натурально, первому предложатъ, можетъ быть, единственно вамъ...
Чилекка еще колебался.
-- Чего вы опасаетесь?-- настаивалъ Амброджіо.
-- А чѣмъ я обезпеченъ?-- грубо спросилъ дѣлецъ.-- Движимость считается принадлежащей тому, въ чьемъ домѣ находится, пока не докажутъ, что она тому лицу не принадлежитъ. Вы это, синьоръ Амброджіо, знаете. Вдругъ окажутся еще кредиторы, захватятъ мою покупку, а я -- начинай процессъ.