Пошли разговоры, въ переднюю вошелъ Амброджіо.
-- Ребята,-- сказалъ онъ,-- графъ чрезъ два дня уѣзжаетъ; мнѣ приказано выплатить вамъ жалованье и награжденіе, по обыкновенію. Сочтемся, завтра утромъ. Впрочемъ, если кто хочетъ уходить сегодня, скажите.
-- Если я уйду, кто обѣдъ приготовить?-- спросилъ Джіованни.
-- Не будутъ готовить; возьмемъ въ ресторанѣ.
-- А вотъ я и останусь!-- вскричалъ Джіованни.-- До послѣдней минуты буду готовить! Послѣднія котлеты, которыя ихъ сіятельства, скушаютъ въ Миланѣ, пройдутъ чрезъ мои руки!
Товарищи смотрѣли на него съ благоговѣніемъ.
-- И я остаюсь до послѣдней минуты!-- объявилъ Франческо.
-- И я! И я!
Рѣшено было, что останутся всѣ. Амброджіо и Аннета дѣлали еще лучше: уѣзжали съ господами въ Сардинію. Никто ничего не сказалъ на это, но внутренно завидовали.
-- Что же?-- говорили другіе.-- И каждый бы изъ насъ охотно поѣхалъ въ Сардинію, чтобы только служить графинѣ Беатриче и графу Козимо! Они сами насъ не берутъ, разсчитываютъ.