Онъ разсматривалъ свой банковый билетъ, изучая его рисунокъ, и скромно признался, что если онъ его потеряетъ, то ужь конечно, во всю жизнь другаго не достанетъ.
Онъ такъ говорилъ, но не такъ думалъ.
IX.
На зарѣ, тотчасъ по прибытіи ночнаго поѣзда въ Ливорно, тѣло графини Вероники перевезли со станціи желѣзной дороги въ гавань. Въ этотъ часъ улицы были пусты и немногіе обратили вниманіе на странную форму ящика. Но если городъ еще спалъ, то взморье уже проснулось и вдоль берега собралось много народа посмотрѣть, что за покойникъ отправляется на пароходѣ Ломбардія. Извѣстіе изъ гавани на рыбачьихъ лодкахъ распространилось далеко по морю и во весь длинный день не возвратилось домой ни одного рыбака, который бы не заглянулъ, объѣзжая, на корму Ломбардіи.
Великолѣпное солнце ласкало ясное лоно моря. На гладкой поверхности его пробѣгала зыбь, будто слѣдъ невидимыхъ судовъ, это былъ признакъ хорошей погоды. Тѣмъ не менѣе, старые моряки увѣряли въ гавани, что къ вечеру погода испортится и ночью не миновать качки.
-- Покойникъ на бортѣ, -- говорили они, -- плохой грузъ! Еще туда-сюда, если душа въ чистилищѣ, а если проклятая, чортъ въ головахъ, то тутъ и толковать нечего!
Одинъ баронъ, собиравшійся ѣхать на, узнавъ, что будетъ такой попутчикъ, отказался отъ путешествія и отослалъ свои вещи назадъ, въ Японскую гостинницу. Еще нѣсколько пассажировъ, отправлявшіеся въ этотъ же день, вѣроятно, сдѣлали бы то же, но уже раньше сдали свой багажъ и прибыли какъ разъ въ послѣднюю минуту, послѣ звонка.
Всѣ были въ сборѣ, кромѣ Амброджіо, который остался для окончанія дѣлъ съ Чилекка. За то, вмѣсто него, на кормѣ, на носу, у поклажи, у рупора, въ каютѣ капитана, въ каютѣ старшаго офицера,-- вездѣ вертѣлся юноша, подающій большія надежды; это былъ Чеккино Мизиролли. Онъ легко получилъ позволеніе ѣхать съ господами и, не заплативъ ни гроша, путешествовалъ по-барски, во второмъ классѣ.
Аннета, выпрямившись, съ приподнятой головкой и съ безпокойными глазками, всѣми силами старалась походить на нервную англичанку. Это ей вполнѣ удавалось съ помощью огромнаго зеленаго вуаля, того самаго, подъ защитой котораго блаженной памяти графиня Вероника совершила свое первое морское путешествіе. Добросовѣстная дѣвушка не желала обманывать ближнихъ насчетъ своего общественнаго положенія, но испытывала невообразимое наслажденіе при мысли, что, по крайней мѣрѣ, матросы и пассажиры примутъ ее за англичанку, и для того она не удостоивала выводить ихъ изъ заблужденія ни единымъ словомъ, сказаннымъ чисто по-итальянски.
Анджела бросила свой букетъ и задумчиво проговорила: