-- Что-жь я скажу?-- выговорилъ онъ.
-- О, перестань обманывать! Мы оба не хотѣли, а сдѣлали дурно; ты -- скрывалъ правду, я -- принимала твою ложь, а она и тебя мучила, и меня оскорбляла. Теперь говори все. Мнѣ лучше будетъ, мнѣ хорошо будетъ!
Оба молчали. На вахтѣ опять пробили часы.
-- Беатриче моя,-- сказалъ Козимо, прижавъ къ груди подругу своей жизни,-- прости меня...
-- Скажи все.
-- Милая, мы бѣдны.
-- Знаю.
-- Свѣтъ требовалъ роскоши, выставки; мы долго боролись: банкъ лопнулъ... оказались безчестными людьми капиталисты, которымъ слѣпо довѣрялась бѣдная покойница... Мы разорены.
-- Знаю.
-- Вотъ, я и отправляюсь... Отцовская земля дастъ матери могилу, а мнѣ -- трудовой хлѣбъ.