Шотландка, чувствуя, что на нее не обращают внимания, делает попытку напомнить о себе:
-- Вы выпьете чаю, полковник, не правда ли?
-- Нет... мисс Эдит.
(Я сказал "мисс" намеренно. Это безумная дерзость: она дочь графа, earl, следовательно, леди. Это мне небезызвестно, я прожил полтора года в Лондоне. Но она вовсе не должна знать моей биографии. Ну, а если знает, тем лучше!..)
И я обращаюсь к леди Фалклэнд:
-- Я очень люблю чай, но только китайский или персидский: три глотка ароматной жидкости, которую пьют без сахара, без сливок, без кекса... А этот англо-саксонский полу-обед -- "five-o-clock" мне как-то не по душе. Я слишком стар, чтобы подкрепляться между завтраком и обедом.
Леди Эдит сжимает свои тонкие губы. Леди Фалклэнд смеется.
-- О, вы найдете персидский чай во всех кафе Стамбула. Он превосходен. Но пока что я вас угощу настоящей турецкой дондурмой. Не бойтесь, это не слишком сытно.
-- Мэри, вы больны! Неужели вы заставите полковника съесть эту отвратительную смесь, которую продают уличные разносчики?
Я вступаюсь: