-- Да, вот еще что... -- сказал он опять уже другим тоном. Потом, подумав еще с минуту, продолжал: -- Я полагаю, при вас должны, конечно, находиться какие-нибудь документы с вашим прежним именем?.. Может быть, даже бумажник?.. В таком случае, будьте любезны передать мне все это, чтобы не помешать выполнению нашего проекта.
Я молча отстегнул две пуговицы моего вестона и вынул из внутреннего кармана небольшой сафьяновый бумажник. В нем был служебный документ, удостоверяющий мою личность, несколько визитных карточек, два-три конверта. Тут же оказалось и письмо начальника полевой артиллерии, которое я сунул в карман, уходя, из своей канцелярии. Все это я передал маркизу.
-- Мерси, -- сказал он, и на тонких губах его скользнула улыбка, а голос вновь принял какой-то торжественный оттенок.
-- Итак, сударь, мы пришли теперь с вами к полному соглашению, -- продолжал маркиз. -- И мне остается обратиться к вам с последней просьбой: так как мы условились, что я не буду усыплять вас, то будьте, во всяком случае, любезны отдаться полнейшему покою и постарайтесь теперь избегать малейшего напряжения ваших физических сил или хотя бы даже мыслей. По возможности, уподобьтесь спящему человеку. Вам, конечно, понятно, что если я и настаиваю на этом, то делаю это в наших общих интересах.
Я взглядом выразил свое согласие.
Тогда он с церемонным поклоном произнес:
-- В таком случае, мы сговорились, значит, окончательно. Прощайте, сударь...
XXIX
Он исчез из моих глаз.
Но через минуту я уже почувствовал его присутствие позади себя; я знал, что он стоит и смотрит на меня. Опять какая-то тяжесть легла мне на плечи и затылок, и у меня получилось хорошо известное мне ощущение удара от пристального взгляда; уже дважды пришлось мне познакомиться с подобным ощущением; в первый раз -- при встрече в горах с виконтом Антуаном, потом -- на пороге этого дома, когда я впервые увидела графа Франсуа...