-- Ну, что ж, тогда прощайте! Пожалуйста, не беспокойтесь, провожать меня не надо... Насколько мне известно, я не обвиняемая, и мне не нужен судья, особенно такой судья, как вы!..
Она гордо повернулась ко мне спиной.
Но я опомнился и догнал ее.
-- Манон, простите меня... Я не имею ни права, ни охоты судить вас, и я искренно сожалею, что невольно вас оскорбил... Обопритесь на мою руку... Здесь жарко, и вам, наверно, хочется пить...
Она пожала плечами и позволила увести себя.
В баре было почти пусто: оркестр удерживал в зале танцующих. Услужливый бармен сбил для нас два коктейля. Манон, втягивая через соломинку напиток, оперлась головой на свою тонкую руку.
-- Я не сержусь на вас, -- сказала она вдруг. -- Я напрасно обиделась раньше: вы похожи на всех остальных людей и так же несправедливы, как и они. Э, да я к этому уже привыкла...
-- Я несправедлив?
-- Да, вы несправедливы. Вы считаете меня ответственной за преступление, совершенное Вейером?..
-- Ответственной... Это, пожалуй, слишком сильно сказано.