-- Вы все позабыли, старина! Ни к чему было даже касаться оконной рамы: наши шаги звучали достаточно громко.
Селия и Доре стояли под руку. Л'Эстисак повернулся к первой из них:
-- Имейте терпение, малютка. Нам откроют не так еще скоро. Домишко очень старый, и коридоры в нем запутанные. Присядьте! Крыльцо давно уже приглашает вас.
Рабеф глядел на спящие дома...
-- Прежде, -- сказал он, -- одно окно из двух всегда бывало освещено.
-- Да, -- сказал Л'Эстисак. -- На этой улице помещалось не меньше шестидесяти курилен опиума. А осталась только одна.
-- Тем хуже! -- заявила морская маркиза.
-- Отчего это "тем хуже"? Ведь вы сами, насколько я знаю, никогда не курили.
-- Да, не курила. Но я любила смотреть, как курят другие. Они были очень красивы, эти курильни. Здесь можно было болтать, узнать кучу вещей. И все бывали здесь чрезвычайно вежливы, гораздо вежливее, чем в других местах, в кафе, в казино... Где бы то ни было.
-- Верно, -- сказал герцог. -- Хотя...