-- Прощайте, -- повторила она. -- Нужно торопиться к последнему трамваю.
Но Бертран Пейрас все еще держал ее за рукав.
-- Нет! Уже слишком поздно: последний трамвай отходит как раз сейчас. Я усажу вас в экипаж на театральной площади.
Он смотрел на плачущую Селию; и Мандаринша почувствовала, что и сам он близок к тому, чтобы расплакаться. Он повторил:
-- В экипаж, вместе с этой девочкой. И постарайтесь как-нибудь утешить ее во время пути, чтобы она явилась туда с не слишком распухшими глазами, оттого что она должна вернуться туда -- этого требует честь. И чтобы я отправился в другое место, в другое место, один, этого тоже требует честь.
Глава восемнадцатая,
В КОТОРОЙ ВЕДУТ ФИЛОСОФИЧЕСКИЕ РАЗГОВОРЫ ПРИ ЛУННОМ СВЕТЕ
-- Так значит, -- сказал Л'Эстисак, -- вот уже три недели прошло со дня ее побега, и все это время ваша Селия ведет себя, как примерная девочка?
-- Да, -- ответил Рабеф, -- и такое поведение заслуживает награды. Я уже подумываю об этом.
Они шли вдвоем по темной улице, совсем пустынной и темной.