Мандаринша небрежно подняла усталую голову. Л'Эстисак увидел ее красивое, теперь очень бледное, лицо и кровавую дугу прекрасных, искусанных губ.
-- Вы уже уходите?
-- Да, моя деточка. Не беспокойтесь, не беспокойте понапрасну вашего любовника. Я должен идти, идти по тому пути, который вы мне указали... И, кто знает, быть может, я еще буду счастлив. Вспомните, что "долгий трудный день кончается"
При круглой желтоватой луне,
Сияющей меж темных тополей...
Но всегда... Я всегда буду помнить! Ведь в Тамарисе, на могиле Жанник, белая сирень цветет круглый год...
Он вышел. Рассвет был свеж и печален.