Ответ последовал без промедления:
-- Закон этот справедлив во всех случаях. Вы говорите об ответственности. Но индивидуальная ответственность совершенно иллюзорна, она выдумана на Западе. Извините, что я так невежлив.
-- Хотите ли вы сказать, что невинные должны платить наравне с виноватыми?
-- Да. И нынешняя война -- лучшее тому доказательство. Сколько невинных умирает на войне? Впрочем, невинных в истинном, абсолютном значении этого слова вообще не существует. Я не христианин, господин Праэк, но я читал ваши Евангелия. И я знаю, что там написано: отцы ели зеленый виноград, а сыновья страдают оскоминой. Основная ошибка современных европейцев и американцев, как я уже сказал вам, состоит в том, что они возмутились против этого закона, который имеет вовсе не исключительно религиозный смысл, и захотели освободить человеческую личность от всякого атавизма. Подумайте только о современной формуле "жить своею жизнью". Какой вздор! Все эти люди, умирающие под грохот пушек, расплачиваются за грехи предшествующих поколений, которые, пренебрегши наследственной иерархией и традиционными авторитетами, дерзко вооружили целые народы. Нынешнее поколение терпит за это жестокую, но справедливую кару. Справедливо также, что госпожа де Ла Боалль -- извините, что снова упоминаю ее имя, -- расплачивается за грехи своей матери, бабушки и прабабушки. Нация, семья -- это единства! Может быть, и вы, господин Праэк, понесете еще наказание за то, что в эту ночь подставили себя вместо господина де Ла Боалль, который, без сомнения, тоже отягощен в этом деле ответственностью как личной, так и унаследованной.
-- Ба! -- прошептал Фред Праэк совсем тихо. -- А разве я не несу никакой ответственности?.. Разве я не виноват перед этим несчастным человеком?..
Во время этого разговора они шли медленно и были менее внимательны... Вдруг Праэк остановился и начал пристально вглядываться в пейзаж.
-- Только бы нам не заблудиться! -- сказал он и посмотрел снова на компас.
Потом он вспомнил.
-- Ага! Господин профессор, нам здесь надо найти покинутую траншею. Окоп этот перпендикулярен линии фронта. Снова нам надо будет пойти подземными путями. Еще полчаса -- и мы в штабе полковника Лашевра.
-- Так и не понюхав пороху! -- заметил Шимадзу.