-- ...О, конечно, я выйду вторично замуж. Это совершенно неизбежно. Но тем хуже придется моему второму мужу. Справедливость восторжествует -- та самая справедливость, которую постоянно провозглашают болтуны, в минуту опасности укрывшиеся в Бордо! Справедливость, которая есть не что иное, как комбинация несправедливостей, уравновешивающих друг друга...
-- ...Итак для меня, бедной маленькой француженки, верный идеал -- стать американкой. Там, за океаном, женщины поработили мужчин. Это ведь общепризнанная истина.
-- ...Арнольд Флеминг? Как? Вы еще помните это имя? Значит, вы читали на фронте мои письма, бедный мой Фред? Вы прочитывали их до конца? Честное слово, вы льстите моему тщеславию... Да, да, Арнольд Флеминг... Выйду ли я за него замуж?.. Знаете, как поется в известной песенке:
"Я хочу --
Но хочет ли он?.."
Она сидела совсем близко к его кровати. Вдруг он приподнялся и, слегка дрожа всем телом, схватил ее за плечо.
-- Изабелла, -- воскликнул он, прерывая ее безотрадные рассуждения, -- Изабелла!
Он глубоко вздохнул, потом добавил глухо:
-- Изабелла, прошлого уже нет... И мне кажется порой, что эта ужасная, невообразимая война сотрет былое со всего лица земли и обновит мир. Зачем шевелить старые раны? Сейчас все равно, как если бы никогда ничего не было. Хотите, постараемся все забыть? Все забыть -- вместе?
Она не освобождала своего плеча, а только склонила голову в сторону, словно желая лучше разглядеть его: