-- О, -- сказала она, -- мой бедный, бедный друг! Неужели вы все еще мечтаете об этом?.. Все еще?
Она медленно покачала головой справа налево:
-- Это невозможно, Фред! Слишком поздно, -- я уже сказала вам. Да, может быть, война многое обновляет, я не спорю! Но она не воскрешает мертвых, она не омолаживает стариков. Я, может быть, сумею заново устроить свою жизнь, но не на старых основаниях! Это было бы невозможно!
Она почувствовала, что пальцы его сжимаются на ее плече.
-- О! -- воскликнула она опять и еще сильнее наклонила голову, -- Вы не должны огорчаться по этому поводу. И сама я тоже не хочу огорчаться. Да, если вы хотите, я согласна стать вашей любовницей...
Он тотчас же снял руку с ее плеча:
-- Моей любовницей? Нет, Изабелла, не любовницей, а женой. Об этом я всегда мечтал с детства, когда думал о вас. Есть образы, которые нельзя загрязнять.
Она сильнее покачала головой:
-- Я понимаю вас. Но это невозможно! Совершенно невозможно! Поймите и вы: в нынешнем своем состоянии, Фред, я опустилась очень низко, но все же не настолько, чтоб испытывать постыдное желание мучить даже вас. А это, без сомнения, случилось бы, если бы я ответила вам согласием. Фред, только в романах дама с камелиями возрождается под действием любви чистого юноши. В жизни неизбежно происходит обратное. Фред, я не хочу этого. Предоставьте меня моей участи.
Она решительно поднялась со своего места. Фред никогда впоследствии не мог забыть этого твердого и вместе с тем умоляющего взгляда, которым она смотрела на него, медленно отступая к двери...