-- Нет, -- ответила мадам Эннебон, -- отца Ронкетти сегодня там не было. Я происповедуюсь в следующий четверг. Так будет лучше: я еще успею тут много нагрешить, и все сойдет вместе... О, как жаль, что здесь нет моего парижского духовника, дорогого и милого аббата Мюра.
Она смеялась, и смех ее был одновременно обворожителен и фриволен. В такие моменты ее можно было принять даже не за старшую, а за младшую сестру своей дочери.
Предупредительный хозяин подошел к их столику.
-- Не прикажете ли еще чего-нибудь, кроме спиголы, мадам?
-- О, -- ответила мадам Эннебон, -- мне хочется тех маленьких кусочков жареного мяса, которые у вас в Риме так вкусно готовят.
-- Знаю, знаю. Мадам будет довольна... Спагетти, не правда ли? Наших римских спагетти!
Владелец Пастарелларо говорил по-французски прекрасно, почти без акцента -- как персонал "Паласа Альберто". Мадам Эннебон сделала ему комплимент. Хозяин просиял:
-- О, мадам. Так и надо. В Риме обязательно надо владеть французским языком. Подумайте только: ведь Франция -- сестра Италии... более величественная, прекрасная, богатая... Потому мы ее так любим...
Изабелла, услышав красивую фразу, невольно подумала, что бедняки не всегда любят своих более счастливых родственников. Но она оценила тонкую вежливость римлянина.
-- Поль... -- вдруг обратилась мадам Эннебон к зятю. -- Поль, у меня новая идея: завтра утром -- в Зоологический сад!.. Это будет нашей утренней прогулкой. Утром никогда не хватает времени. Я каждый день собираюсь ложиться с курами, потому что в Риме нет ночной жизни. Но я не хочу вставать с петухами... Изабелла, пойдешь с нами?