Никогда еще она не говорила ему "ты". Несмотря на крайнее свое замешательство, он заметил это обращение на "ты" и испугался его. Тем не менее он попытался выйти из тупика:
-- Представьте себе, -- сказал он с усилием, -- представьте себе... вашей матери стало дурно...
-- А?!. -- воскликнула Изабелла, мигом преодолевая свое полуобморочное состояние. -- Маме плохо?
-- Нет, нет! -- сказал он с живостью -- и преградил ей дорогу.
Она посмотрела на него глазами, полными ужаса. Как далеки они были от своего обычного выражения кротости и мягкости!
-- Значит? -- сказала она. -- Значит...
Он провел рукой по лбу, словно для того, чтобы собраться с мыслями. Потом вдруг заговорил решительно:
-- Значит, -- сказал он, разводя руками, -- значит, мне остается только извиниться перед вами... Мне следовало быть осторожнее, вы не должны были видеть... Но ведь вы же все равно знали, в чем дело, не правда ли?..
Она вся дрожала.
-- Я знала? Что я знала?..