"Капитан", "командир"... Нужно быть моряком, чтобы вполне понять, что этой переменой в обращении Амлэн только что завершил дело и решительно объявил, что он смотрит на меня отныне как на своего начальника и с этой минуты отдает себя в мое распоряжение.
"Капитан" -- в самом деле, все моряки флота приветствуют меня этим именем: у меня три нашивки на рукаве. "Командир" -- только мой экипаж и мой штаб будут меня так называть: способ отметить, подтвердить более глубокое уважение, более полное подчинение, с которым подобает на палубе корабля относиться к тому, кто на этом корабле является действительно высшим и неограниченным начальником, "господином после Бога", говоря коротко и ясно, как говорили наши предки...
Однако, что за странное место для получения этого клочка бумаги, который меня нарекает "господином после Бога" на миноносце No 624.
3. Охота запрещена
Вдруг я онемел. Последний слог застрял между моими внезапно стиснутыми зубами: опять, как только что, хлопнула дверь маленького домика, но не так сильно; совсем не так сильно: если бы не полная ночная тишина, я может быть не услышал бы.
Но я услышал. И инстинктивно я иду к решетке, за один из прутьев которой я хватаюсь, как акробат за укрепленный в земле шест...
Кх! Кх!
Это Амлэн, Гискар, матрос канонир, громко кашляет позади меня.
Да, в самом деле... я о нем позабыл... об этом свидетеле...
Я собирался совершить мое "возвращение" и перелезть через остроконечную решетку: я колеблюсь и поворачиваю голову, чтобы бросить взгляд на моего матроса...