Ефрейтор снял шляпу, ибо лицо осужденного сияло в эту минуту грозным величием.
-- Особа, -- пробормотал он, -- не пожелала прийти. Она сказала...
Запыхавшись, он приостановился. Тома повторил столь же бледным, как и сам он, голосом.
-- Сказала?
-- Она сказала: "Передайте ему, что мне до него нет дела. Так как, если бы он тогда сражался, как мужчина, то не подох бы теперь, как собака!"
Тома, онемев, отступил к лесенке. Палач, находившийся в шести футах от него, знаком подозвал своих помощников. Потихоньку, перебирая руками, выбирали они слабину у талей.
Тома тогда несколько раз сглотнул слюну. И ему удалось еще проговорить.
-- Больше ничего, -- прошептал он, -- больше ничего она не сказала?
-- Как же, -- молвил ефрейтор, мявший в руках свою треуголку. -- Как же!.. Она еще сказала...
-- Сказала?