Смутившись, он ответил не сразу. Тогда она приказала тоном королевы:
-- Развяжи эту веревку!
И протянула ему свои связанные руки. Подчиняясь какому-то таинственному внушению, Тома Трюбле, корсар, повиновался.
Когда девушка почувствовала, что руки ее свободны, она слегка сжала свои очень тонкие пальцы, как бы для того, чтобы восстановить в них свободное кровообращение. После этого она хотела было начать сама развязывать канатную прядь, опутывающую ей ноги. Но, сейчас же опомнившись, только показала пальцем на завязанный узел Тома:
-- Развяжи еще эту веревку! -- приказала она еще повелительнее.
И Тома опять-таки повиновался.
И вот она непринужденно сидела на кровати, как в удобном кресле, а Тома Трюбле стоял перед ней. Теперь она задавала Тома Трюбле вопросы, и Тома Трюбле покорно ей отвечал.
Она начала свой допрос так же, как и он хотел было начать:
-- Кто ты? Как твое имя? Где твоя родина?
И он на все это ей ответил, и его гордость мужчины и господина не восстала против такой странной перемены ролей. Она же -- пленная, побежденная, во власти победителя -- без волнения услышала страшное имя, наводящее ужас на всю Вест-Индию: Тома Трюбле... Но теперь, быть может, меньше его презирая или довольная тем, что ей удалось так скоро укротить такого врага, она стала отвечать, хотя и еле-еле, на вопросы, которые он снова начал, почти застенчиво, ей задавать.