Приведу одинъ изъ его примѣровъ. У большинства антилопъ, окрашенныхъ въ сѣрые и бурые цвѣта -- цвѣта степи -- на заднемъ концѣ тѣла, вокругъ хвоста, находится бросающееся въ глаза бѣлое пятно. При быстромъ бѣгѣ отставшая антилопа не потеряетъ изъ вида своего стада, благодаря этимъ сигнальнымъ пятнамъ.
У множества животныхъ на однородной окраскѣ тѣла выдается какая нибудь особая отмѣтина, строго характерная для каждаго даннаго вида. Мелкіе видовыя различія въ окраскѣ часто приводились какъ примѣръ фактовъ, необъяснимыхъ съ точки зрѣнія естественнаго подбора, такъ какъ ихъ безполезность для вида казалась совершенно очевидною. Но кажущаяся намъ безполезность какихъ либо признаковъ часто есть только результатъ нашего незнанія.
Идея Уоллэса объ "окраскѣ для распознаванія" даетъ возможность взглянуть и на эти мелкія черты организаціи совсѣмъ другими глазами.
Въ примѣръ онъ приводитъ опять антилопъ. Въ Африкѣ живетъ много видовъ этого семейства, близко сходныхъ по наружности и обитающихъ приблизительно въ однихъ и тѣхъ же мѣстностяхъ. Общая окраска ихъ всѣхъ охранительная; но каждый видъ имѣетъ какія нибудь особенныя отмѣтки, въ видѣ бѣлыхъ полосокъ или пятенъ на головѣ, на бокахъ и т. п. Этимъ мелкимъ отличіямъ въ окраскѣ, равно какъ въ формѣ роговъ, Уоллэсъ готовъ придать значеніе признаковъ, служащихъ для узнаванія другъ друга особямъ одного и того же вида.
Особенно многочисленны и характерны такіе распознавательные значки у птицъ. Виды, живущіе въ открытыхъ мѣстностяхъ, обладаютъ обыкновенно охранительной окраской, но при этомъ по большей части снабжены отмѣтинами, по которымъ отдѣльные виды легко различаютъ другъ друга, какъ въ сидячемъ положеніи, такъ и на лету. Бѣлыя и черныя пятна и полосы за груди, на животѣ, ошейникъ на шеѣ, полоски надъ глазами, на затылкѣ и т. д.-- вотъ тѣ "особыя примѣты", которыя помогаютъ птицамъ узнавать другъ друга. Птицамъ, летающимъ стаями и въ особенности совершающимъ дальніе перелеты, важно обладать отличительными признаками, бросающимися въ глаза на лету; они и существуютъ въ видѣ полосъ, на хвостѣ и на крыльяхъ; и любопытно, что эти полосы, какъ бы ярки они не были, не вредятъ охранительной окраскѣ птицъ, такъ какъ видны только на лету, при развернутыхъ крыльяхъ и распущенномъ хвостѣ. При сложенномъ хвостѣ и крыльяхъ отмѣтина скрывается, и въ состояніи покоя птица всецѣло покрывается своимъ охранительнымъ плащомъ.
Этотъ же принципъ "распознавательной окраски", вѣроятно, игралъ роль и въ выработкѣ изумительной пестроты цвѣтовъ въ мірѣ насѣкомыхъ, особенно между бабочками. Но здѣсь, по мнѣнію Уоллэса, главное значеніе его состояло въ обезпечиваніи спариванія только между особями одного и того же вида, и въ устраненіи скрещиванія между близко сходными формами.
Съ этой точки зрѣнія становится точно также понятнымъ, почему окраска у животныхъ всегда строго симметрична на обѣихъ сторонахъ тѣла. Что эта симметричность не вытекаетъ изъ необходимыхъ внутреннихъ причинъ, хорошо доказываютъ намъ домашнія животныя. Выведенные изъ естественныхъ условій жизни и изъ подъ контроля естественнаго подбора, они не извлекаютъ уже изъ своей окраски тѣхъ выгодъ, которыми пользовались ихъ предки, и строгая симметрія окраски у нихъ сплошь и рядомъ нарушается. Между тѣмъ, если мелкія детали въ окраскѣ должны служить знаками для взаимнаго распознаванія, они непремѣнно должны быть вполнѣ симметричны для обѣихъ сторонъ тѣла; иначе ихъ назначеніе не достигалось бы, или, по крайней мѣрѣ, было бы значительно затруднено.
Итакъ, въ охранительномъ значеніи окраски мы видимъ широкій основной принципъ, регулирующій появленіе различныхъ цвѣтовъ въ мірѣ животныхъ. Если въ силу конституціонныхъ причинъ мыслимо образованіе въ тѣлѣ животнаго органическихъ соединеніи любого цвѣта, то удержаться и упрочиться могли только цвѣта, доставляющіе охрану животному въ той средѣ, въ которой оно живетъ: цвѣта, рѣзко отличающіеся отъ остальной обстановки, выдавали животное его врагамъ и, слѣдовательно, не могли конкуррировать въ жизненной борьбѣ съ цвѣтами охранительными, полезными; естественный подборъ неминуемо долженъ былъ рѣшить вопросъ въ пользу послѣднихъ. Результатомъ дѣятельности этого принципа является однородность, сходность окраски въ широкихъ группахъ животныхъ, въ фаунахъ цѣлыхъ мѣстностей; это принципъ нивеллирующій, уравнивающій; онъ стремится къ полному сліянію организмовъ съ средой, ими обитаемой, не допускаетъ ничего рѣзкаго, выдающагося, индивидуальнаго. Какъ мода -- регуляторъ "окраски" въ человѣческомъ обществѣ -- онъ требуетъ, чтобы животные были одѣты "какъ всѣ" и строго преслѣдуетъ эксцентрическія попытки одѣваться не по шаблону; и онъ строже людской моды: въ человѣческомъ обществѣ ярко разряженные оригиналы подвергаются насмѣшкамъ; въ мірѣ животныхъ они были бы просто съѣдены.
Если бы этотъ принципъ охранительной окраски дѣйствовалъ одинъ, всѣ животныя снѣговъ были бы бѣлаго цвѣта, степей -- сѣраго, вѣчно-зеленыхъ лѣсовъ юга -- зеленаго. На самомъ дѣлѣ этого нѣтъ,-- конечно, и не можетъ быть; біологическія явленія слишкомъ сложны для такой прямолинейности. Рядомъ съ этимъ основнымъ принципомъ окраски возникаютъ другія теченія, другія стремленія, прямо ему противуположныя; на встрѣчу нивеллирующему принципу возникаютъ стремленія индивидуальныя. Мы уже видѣли проявленіе этихъ стремленій въ явленіяхъ "окраски для распознаванія"; охранительная окраска стремится сдѣлать животное совершенно незамѣтнымъ; "распознавательныя" пятна и полосы, напротивъ, должны быть видимы; какъ масонскіе знаки, какъ "форменныя отлички" они даютъ возможность животному въ однородной толпѣ легко отличить "нашихъ".
Наряду съ защитительной окраской существуетъ діаметрально-противоположный классъ окраски: вмѣсто того чтобы скрывать животное въ мѣстѣ его обитанія, дѣлать его незамѣтнымъ для его враговъ, эта окраска рѣзко отличается отъ господствующаго цвѣта, среды, и своимъ яркимъ цвѣтомъ сразу выдаетъ животное. Въ чемъ же здѣсь выгода для животнаго? Въ томъ, что оно защищено какимъ-нибудь другимъ способомъ, и яркая окраска предупреждаетъ объ этомъ его враговъ. Такова окраска многихъ животныхъ, обладающихъ хорошими средствами защиты въ видѣ жала или яда; и въ особенности животныхъ не съѣдобныхъ, ядовитыхъ или противныхъ на вкусъ для обычныхъ враговъ своего класса. Значеніе такого рода окраски изучено особенно у насѣкомыхъ.